На этот раз на наши вопросы отвечает филолог и ведущий подкаста Сергей Олегович Перепёлкин. Его голос знаком слушателям по двум сезонам проекта: первый был посвящён Михаилу Лермонтову, второй — Осипу Мандельштаму и Серебряному веку. Однако сменился не только главный герой. Вместе с ним изменился и сам способ разговора о поэзии. Если произведения Лермонтова участники подкаста разбирали преимущественно с опорой на литературоведческие инструменты, то тексты Мандельштама потребовали обращения к истории, архитектуре, философии, религии и другим культурным кодам.
В новом интервью Сергей Олегович рассказывает, почему поэзия не всегда нуждается в единственно верном толковании, какой пессимизм «имплементирован в геном» Серебряного века, зачем перечитывать Гомера после студенческих лет и с кого начать знакомство с эпохой.
1. Вы были ведущим двух сезонов подкаста «Поэт поколений»: первый был посвящён Лермонтову, второй — Мандельштаму. Чем для Вас отличалась работа с этими двумя поэтическими мирами?
Во время работы над вторым сезоном мы решили сделать небольшой поворот от литературоведения в сторону культурологии. Если в первом сезоне подкаста разговор строился вокруг инструментов стихосложения, то «Поэт поколений: Мандельштам» посвящён прежде всего культурно-историческому контексту, который позволяет по-новому интерпретировать произведения.
Стихотворения Лермонтова мы разбирали, опираясь на традиции школьной программы: через приемы стихосложения и биографию самого поэта, в которой порой скрывались ключи к пониманию его произведений.
Тексты Мандельштама требуют несколько иной подготовки. Здесь в большей степени раскрывается герменевтический подход. Подсказки к пониманию его произведений нужно искать в архитектуре, античной истории, символизме, философии и даже религии. Особенностью второго сезона стало и то, что мы решили не давать всех ответов и не представлять озвученные трактовки как единственно верные. Скорее, мы выдвигали гипотезы, позволяющие по-разному интерпретировать произведения.
Поэтому на оба сезона я бы смотрел не с точки зрения различия поэтических миров, а исходя из разных методик анализа стихотворений великих поэтов и контекста вокруг них.
2. Второй сезон подкаста открывает Серебряный век через фигуру Мандельштама. Что в этой эпохе, на Ваш взгляд, особенно важно почувствовать современному слушателю?
Как человек, который использует юмор в качестве защитного механизма, в качестве намека скажу, что современному читателю важно почувствовать тот пессимизм, который словно заложен в самой природе Серебряного века.
Во многих произведениях поэтов того времени спрятан противоречивый нерв одновременно молчаливого наблюдателя и вынужденно слепого комментатора событий, рождавших новую реальность. Многих писателей и поэтов той эпохи принято осуждать за ту или иную позицию, высказывания и поступки. Однако мало кто задумывается, что сейчас, когда события конца XIX — начала XX века стали историей, делать выводы гораздо проще, ведь у нас на руках есть полная картина.
Людям, жившим на сломе двух эпох и наблюдавшим, как за один день кардинально менялись привычные установки, оставалось только верить. Можно по-разному относиться к тем или иным поэтам, но благодаря стараниям многих из них был сохранён тот прекрасный поэтический язык, на котором мы сами постепенно разучились говорить.
3. Во втором сезоне Вы вместе с экспертом Олегом Борисовичем Ивановым разбирали стихотворения Мандельштама. Было ли произведение, которое во время работы над подкастом открылось для Вас по-новому?
Каждое из выбранных нами произведений открывается по-новому в тот момент, когда начинаешь обсуждать его с кем-то, особенно если у собеседника другой литературный опыт и культурологический багаж.
Нам повезло, что в этом сезоне экспертом выступил Олег Борисович, кандидат философских наук. Это позволило по-новому взглянуть на детали, которые раньше оставались без внимания.
Особенно иначе сегодня воспринимается стихотворение «Бессонница. Гомер. Тугие паруса», когда уже давно позади студенческие ночи над «Илиадой» того самого Гомера. Спустя много лет оно читается с ностальгией и лёгкой грустью по беззаботным годам. Ну и новые смыслы, безусловно, тоже открылись.
4. Как Вам кажется, почему стихи Мандельштама продолжают звучать современно, хотя были написаны в совершенно другой исторической реальности?
Позволю себе субъективное рассуждение. Язык Мандельштама фиксирует моменты вне времени, потому что он пишет языком искусства. Его художественный метод связан с тем самым камнем, который лежит в основе его раннего творчества и поэтической философии.
Это камень, который может быть частью конструкции, строительным элементом, орудием труда или просто галькой, неподвижно наблюдающей за течением времени. Проходят годы и столетия, меняется мир, но камень остаётся камнем. Так же, как и язык поэзии в целом.
Думаю, ответ кроется ещё и в том, что поэты остаются носителями языка, на котором говорили Пушкин, Лермонтов, Гумилёв и Блок. Этот язык до сих пор звучит со сцен театров в разных точках мира. Язык искусства, способный запечатлеть и величественный Нотр-Дам, и едва уловимую человеческую мысль. Он вне времени.
5. С каких авторов и произведений Вы бы посоветовали начать знакомство с Серебряным веком тем, кто хочет понять контекст Мандельштама и его поколения?
Универсального ответа нет. Если хочешь научиться вышивать, возьми иголку с ниткой. Хочешь пробежать километр — беги. Хочешь понимать поэзию — просто читай. А если есть желание понять эпоху, нужно обращаться и к другим областям знания, например к истории и культурологии.
Наверное, в этом и заключалась задумка второго сезона подкаста. Мы не даём готовых ответов и не навязываем мнение. Мы предлагаем ключ к пониманию произведений Мандельштама и того контекста, в котором и о котором он писал. Раскрываем его через других поэтов, окружение Мандельштама, искусство и историю эпохи.
Советы о том, с кого начинать знакомство с Серебряным веком, всегда будут субъективными. Я бы предложил почитать Бальмонта. Причём не только его собственные произведения, но и переводы, которые помогают увидеть его творческий метод. Моё знакомство с Бальмонтом началось как раз с перевода стихотворения Эдгара По «Ворон».
Если говорить о произведении, которое можно связать с общим контекстом Серебряного века, то я бы назвал стихотворение Дмитрия Мережковского «Дома и призраки людей». В нём можно увидеть черты, близкие и Мандельштаму, и Блоку, и даже Лермонтову, о котором мы говорили в прошлом сезоне.
Проект «Поэт поколений: Мандельштам» реализует АНО «Центр развития СМИ» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
