Полтора века назад он ставил задачу «русификации» литературной речи, и сегодня, в изменившихся исторических реалиях, мы вновь обращаемся к проблеме засилья иностранных заимствований. В условиях, когда русский язык опять переживает мощный приток англицизмов, фигура Даля стала как никогда актуальной.
Сегодня принято ругать молодежь за чрезмерное употребление в речи англицизмов. Доля правды в этом есть: юноши и девушки виртуозно владеют «современным» языком и активно используют иностранные заимствования: краш, кринж, рофл, вайб и т.д.
Однако важно учитывать, что такая особенность — лишь временная и возрастная тенденция. Это необратимый процесс, через который проходит абсолютно каждое поколение. Просто на ком-то он проявляется более ярко и показательно в силу эпохи.
Так и сейчас. «Зумеры» и «Альфа» — первое поколение, выросшее полностью в цифровом мире, первое поколение, не находящееся в информационном пузыре. Отсюда и последствия. Но стоит понимать, что этот «фактор эпохи» — лишь верхушка айсберга.
Параллельно с процессом заимствования иностранных слов идет процесс менее заметный, но затрагивающий более глубокие пласты языка. Речь о постепенном калькировании значений, когда исконно русское слово незаметно приобретает смысл своего английского аналога.
Скажем, слово «вызов» все чаще означает не призыв к действию, а сложную задачу — по модели английского «challenge». Подобные семантические сдвиги меняют уже не просто лексический состав, а сами способы оформления мысли, и для молодежи, взрослеющей в цифровой среде, такое словоупотребление становится естественной нормой.
При этом, говоря о злоупотреблении англицизмами, важно отделять намеренное пренебрежение родной речью от ситуации объективного языкового дефицита. Мои наблюдения показывают, что молодые люди зачастую попросту не располагают русским синонимическим рядом в нужном объеме. А заимствование заполняет пробел — не из-за моды, а из отсутствия альтернативы в активном словарном запасе.
У этого следствия есть очень логичная причина — положение дел в системе образования. Школьная программа по русскому языку сегодня сосредоточена преимущественно на орфографической и пунктуационной грамотности. Устная монологическая и диалогическая речь, анализ семантической структуры слова — все это присутствует в учебном процессе скорее фрагментарно. В результате выпускники зачастую получают аттестат, не приобретя привычки к речевому самонаблюдению.
Но что же делать? Как расхлебывать проблемы, которые крепко укоренились в современном мире? Как бороться с англицизмами, которые буквально обедняют наш могучий русский язык?
На эти вопросы очень точно и показательно ответила призер конкурса «Педагог года Москвы» Марина Бастрыгина: «За всю свою жизнь Владимир Даль не построил вокруг русского языка стену. Мне кажется, что он построил дом — такой большой и такой просторный, что в нем хватает места и для русских, и для иностранных слов».
Ведь верно, Владимир Иванович не боролся с иностранными словами путем их искоренения. Он предлагал яркие, точные русские соответствия, демонстрируя выразительную силу родной речи. Это была работа не на запрет, а на привлекательность. И сегодня, полагаю, следует придерживаться именно такой логики: не отнимать у молодежи право выбора, но сделать так, чтобы выбор в пользу русского слова был осознанным и естественным.
ТЕКСТ: ЕЛИЗАВЕТА ЩЕПЕЛЕВА
