Ходасевич писал:
«Первая реакция почти всегда была — слезы. Его потрясало и умиляло не качество читаемого, а самая наличность творчества».
Причём столь же эмоционально Горький воспринимал и собственные произведения. Но слёзы не мешали ему относиться к тексту профессионально. После чтения он был готов обсуждать замечания, спорить и, если аргументы убеждали его, серьёзно перерабатывать написанное.
Ходасевич приводит конкретный пример:
«Так, я его убедил кое-что переделать в „Рассказе о тараканах“ и заново написать последнюю часть „Дела Артамоновых“».
Получается удивительное сочетание: Горький мог глубоко переживать собственный текст, но при этом не относился к нему как к чему-то неприкосновенному. Эмоция для него не отменяла ремесла и способности услышать другого человека.
Возможно, поэтому Ходасевич так точно сформулировал ещё одну его черту:
«Он любил всех людей творческого склада».
Источник: Владислав Ходасевич, «Некрополь», очерк «Горький».
АНО «Центр развития СМИ» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив реализует проект «Поэт поколений: Мандельштам».
