«Летают Валкирии, поют смычки —
Громоздкая опера к концу идёт.
С тяжёлыми шубами гайдуки
На мраморных лестницах ждут господ.
Уж занавес наглухо упасть готов,
Ещё рукоплещет в райке глупец,
Извозчики пляшут вокруг костров…
„Карету такого-то!“ — Разъезд. Конец».
Слом культуры
О том, как ломают позвонки столетиям, читатель узнаёт не только из стихотворения Мандельштама «Век» (1922), начинающегося строкой «Век мой, зверь мой, кто сумеет…», но и из его восьмистишия «Валкирии» («Летают Валкирии…»). В авторитетных изданиях стихотворение датируется 1914 годом, однако существует и датировка 1913 годом. В нём нет ни слова о войне, но оно поразительно точно передаёт ощущение слома культуры: почти молниеносное завершение эпохи эстетства, декадентства, оперности. Именно это стихотворение приведено в качестве эпиграфа к новой главе.
На первый взгляд, эти восемь строк — короткая реплика в гигантском диалоге эпох и культур. В стихотворении заметна аллюзия на известную XXII строфу первой главы «Евгения Онегина». У Пушкина усталые лакеи спят на шубах у подъезда, а кучера греются у огней; у Мандельштама появляются гайдуки с господскими шубами и извозчики, пляшущие вокруг костров. Главное же сходство заключается в самой композиции: сцена, зрительный зал и пространство перед театром.
Россия накануне Первой мировой жила в сгущённой атмосфере эстетических ожиданий и пророчеств, и Мандельштам был погружён в эту среду. Аллюзия на пушкинскую строфу становится коррективом умонастроений эпохи, живым словом, требующим отклика.
Правда, в отличие от Александра Сергеевича, Мандельштам по-другому ощущает свою эпоху. Если у Пушкина театральный шум охватывает пространство «снаружи и внутри», то у Мандельштама последние рукоплескания доносятся из райка, то есть с верхней галереи. Во всём подчёркнута роскошь, изысканность — разве это не театральный реквизит? Даже извозчики Мандельштама соотносятся с пушкинскими кучерами, которые «бранят господ и бьют в ладони»: у Мандельштама они уже «пляшут вокруг костров», словно включаясь в сценическое действо.
То есть не театр приобщается к жизни — жизнь насквозь театральна. Всё, что просто живёт, наделяется ролью, мир превращается в сцену.
Эпитафия культуре
Под стихотворением Мандельштама в ряде авторитетных изданий стоит дата: 1914 год. Не просто пометка на полях. Дата здесь словно работает изнутри. В такой интерпретации 1914 год становится символической границей, за которой прежняя вера в преобразующую силу культуры оказывается поставлена под сомнение. Начавшаяся Первая мировая война стала для европейской культуры мощнейшим историческим потрясением.
В антивоенном стихотворении «Зверинец», написанном в январе 1916 года, Мандельштам обращается к образам одичания и войны. Михаил Эпштейн предлагает читать строки о «козлином голосе» и «косматых свирелях» как возвращение культуры к архаической предыстории трагедии, к «козлиной песне»:
Козлиным голосом опять
Поют косматые свирели.
В этой интерпретации война срывает с культуры эстетическую оболочку, возвращая трагедию к первобытному крику.
И вот на этом фоне опера на сцене меркнет: никакое её трагическое напряжение не сравнится с тем, что происходит на театре военных действий. Строка «Уж занавес наглухо упасть готов» оказывается не только образом завершающегося спектакля. Её можно прочитать как образ занавеса, опускающегося над целой эпохой русской культуры, одним из важнейших художественных языков которой была опера. Такое прочтение восьмистишия как своеобразной эпитафии театральной культуре XIX века предложено, в частности, Михаилом Эпштейном.
Проект «Поэт поколений: Мандельштам» продолжает исследовать, как поэзия Осипа Эмильевича откликалась на исторические и культурные переломы начала XX века. В этом выпуске мы увидели, как в восьмистишии «Валкирии» привычная театральная сцена превращается в образ уходящей эпохи. Последние аплодисменты, готовый упасть занавес и короткое «Разъезд. Конец» позволяют прочитать стихотворение как предчувствие слома прежнего культурного мира, оказавшегося на пороге Первой мировой войны.
АНО «Центр развития СМИ» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив реализует проект «Поэт поколений: Мандельштам».
